[cut]
Источник: http://www.sonnyradio.com/helmets.htm
[/cut]
воскресенье, 1 июня 2008 г.
[cut]
[/cut]
Как прожить без мозга
Тяжелые травмы головы переносятся некоторыми людьми с необъяснимой легкостью
Американский армейский хирург обследует иракского мальчика, у которого в мозгу застряла пуля. Фото: Pfc. Paul J. Harris / U.S. Army
[cut]Совсем недавно, в июле 2007 года, в авторитетнейшем медицинском научном журнале «Lancet» была опубликована небольшая статья «Мозг клерка». В ней рассказывалось о поразительном случае гидроцефалии у одного 44-летнего французского государственного служащего. Однажды этот человек обратился в госпиталь Марселя с жалобами на слабость своей левой ноги, однако, когда ему сделали томографию мозга, то врачи, увидевшие снимки, были шокированы. Оказалось, что желудочки мозга этого клерка были так расширены, что занимали практически всю полость черепа. Тем не менее, хотя почти три четверти головного мозга отсутствовали, этот человек жил (да и сейчас живёт) вполне нормальной жизнью: работа, семья, дети...
Удивительно, не правда ли? Ещё более удивительно, что подобное уже случалось.
Удивительные гидроцефалы
Как известно, даже малейшие нарушения работы мозга могут проявляться в виде сильных психических расстройств. Так, участок поражения размером в несколько миллиметров способен, в зависимости от своего местоположения, привести к нарушениям речи, памяти, сознания, восприятия и пр. Однако наш «безмозглый» клерк из Марселя никаких особых проблем с психикой, как ни странно, не испытывал. Хотя он и был, честно говоря, несколько глуповат — его средний коэффициент интеллекта (IQ) составлял всего 75 при норме от 80 до 114. Однако некоторые виды его интеллекта были развиты лучше. Так, например, его вербальный IQ был уже равен 84, что вполне сравнимо, к примеру, с IQ президента США Дж. Буша младшего, у которого он, как говорят, равен 91. Клерк жил обычной жизнью: исправно ходил на службу, был женат и имел двоих детей. Если бы у него не возникли проблемы с ногой, то, возможно, никто бы и не узнал, что в его голове большую часть «жилой площади» занимает не мозг, а спинномозговая жидкость (ликвор).
В голове сорокачетырехлетнего клерка из Марселя почти не оказалось мозгов: все темное пространство на фотографиях слева занято жидкостью. Для сравнения справа показан типичный человеческих мозг в тех же проекциях. Фото: Feuillet et al./The Lancet
Нечто подобное уже было описано в 1980 году в журнале «Science». Роджер Левин (Roger David Lewin) опубликовал там свою статью «Действительно ли вам нужен мозг?» (Is your brain really necessary?), в которой описал несколько случаев гидроцефалии из практики профессора педиатрии Шеффилдского университета Джона Лорбера (John Lorber, 1915–1996). В их числе и случай студента, который в середине 1960-х обратился к врачу с жалобой на незначительное недомогание. Врач отметил, что размер головы молодого человека немного превосходил норму и для более детального обследования отправил его к своему знакомому — профессору Лорберу. Сканирование показало, что всё пространство черепной коробки студента занимали желудочки, заполненные ликвором. Нервная ткань его мозга представляла лишь тонкий слой в несколько миллиметров вокруг них. Тем не менее, этот студент не страдал какими-либо отклонениями в психике (его IQ был даже несколько выше нормы и составлял 126). Он успешно учился (особенно преуспевал в математике) и даже смог с отличием окончить университет.
Тот же Левин описал ещё один подобный случай из практики Лорбера. В 1970 году житель Нью-Йорка скончался в возрасте тридцати пяти лет. Когда для определения причины его преждевременной смерти было произведено вскрытие, было также обнаружено практически полное отсутствие мозга. Этот человек работал консьержем и пользовался популярностью в своем окружении. Жители дома, в котором он работал, рассказывали, что он обычно проводил свое время за рутинными занятиями: следил за паровым котлом, читал газеты.
Объяснить, как же такое возможно, непросто, но я всё-таки попробую. Можно предположить, что гидроцефалия у этих людей была врождённой (увы, данных мало, но, по крайней мере, у французского клерка она точно была таковой). Соответственно, можно предположить, что размер головы у них был несколько больше среднего. А раз так, то и внутренняя поверхность черепа у них была больше среднестатистической и, следовательно, тонкий слой нервной ткани занимал большую площадь. Таким образом, объём их атрофированного мозга мог быть больше, чем кажется на первый взгляд. Второе объяснение заключается в том, что желудочки увеличивались в объёме очень медленно, и мозг, благодаря своей пластичности, успевал постепенно перестроиться. И наконец третье объяснение состоит в том, что желудочки, увеличиваясь, сминали белое вещество головного мозга и смещали подкорковые структуры, но серое вещество коры, отвечающей за высшие когнитивные функции, у них было поражено в меньшей степени. Понимаю, что эти объяснения довольно шатки и построены на недостаточных данных, и потому не буду настаивать на них, когда кто-нибудь сможет дать другое.
Дыры в голове
К сожалению, высказанные выше гипотезы могут объяснить сохранение психики лишь при желудочковой гидроцефалии. А ведь в литературе описано множество случаев, когда психика полностью сохранялась при массивных поражениях мозга, полученных в результате острой травмы или ранения. В этом случае нельзя сказать, что голова была большая, кора сохранилась, а изменения в мозге происходили слишком медленно. Чтобы было понятно, расскажем о самых известных таких случаях.
Начнём с классического случая, который упоминается в огромном количестве монографий по нейрофизиологии. В 1848 году Финеас Гейдж (Phineas Gage), старший мастер бригады рабочих, строивших железную дорогу неподалёку от города Кавендиш (Вермонт, США), заложил пороховой заряд в отверстие, пробитое в скале, подготавливая очередной взрыв. Затем по технике безопасности требовалось засыпать порох сверху песком и утрамбовать, однако песок почему-то насыпан не был. Из-за этого, когда Финеас Гейдж, желая утрамбовать заряд, опустил в отверстие тяжелую трамбовку (железную палку длиной около метра и диаметром 3 см), она, ударившись о скалу, высекла искру, воспламенила порох и как снаряд устремилась вверх. На своем пути эта палка насквозь пронзила головной мозг Гейджа, войдя через его левую щеку и выйдя около темени.
Череп Финеаса Гейджа и железная палка, пробившая его хранятся сейчас в Гарвардском университете, однако их макеты можно найти почти в любом американском университете. Фото: Brown University
Другой человек после такой травмы мгновенно бы умер, однако здесь произошло чудо, благодаря которому этот рабочий вошёл в историю. Меньше чем через час после травмы Гейдж пришёл в себя, а затем сразу смог с помощью сопровождавших его людей пойти к хирургу и по дороге спокойно и невозмутимо рассуждал о дыре в своей голове. В конце концов он оправился от инфекции, развившейся в ране, и прожил ещё 12 лет.
Гейдж умер в 1860 году в Сан-Франциско, где ученые-медики, вскрыв его тело, смогли проверить эту историю путем прямого исследования поврежденного мозга. Выяснилось, что не только левая лобная доля подверглась тяжелому повреждению, но травма распространялась и на правую лобную долю.
Как ни удивителен тот факт, что Гейдж выжил после такой травмы, но ещё более удивительны оказались её последствия. Странно, но каких-либо серьёзных и изменений психики у Гейджа не произошло. Он по-прежнему оставался дееспособной личностью: у него не нарушилась память, речь, восприятие. Пожалуй, у него только изменился характер (он стал более раздражительным) и он потерял склонность к труду. Бросив работу на железной дороге, он предпочел странствовать, зарабатывая на жизнь тем, что показывал себя и свою трамбовку.
Споры, почему психика у Гейджа нарушилась так незначительно, не затихают уже почти 160 лет. В основном критика сводится к тому, что о психике Гейджа до травмы ничего практически неизвестно. Вполне возможно, что психика сильно изменилась, но врачи, тестировавшие Гейджа, этого не заметили, так как не знали, каким он был раньше. Также в последнее время появляются статьи, где при помощи трёхмерного компьютерного моделирования черепа Гейджа доказывается, что у него была поражена только левая лобная доля, а правая осталась неповреждённой. Кроме того, ряд сообщений об изменениях психики Гейджа появился через много лет после его смерти и несколько противоречит прижизненным исследованиям психики этого человека. Возможно, что сама эта история за полтора века её обсуждения обросла многими дополнительными подробностями, никогда не существовавшими в действительности. Но похожие экстраординарные травмы мозга наблюдались и совсем недавно.
В апреле 1998 года на 41-летнего американца по имени Майкл Хилл было совершено нападение, в результате чего ему в голову, пронзив череп, вонзился огромный армейский нож длиной в 20 см. После нападения Майкл смог самостоятельно пройти по улице до дома своего друга, который довёз его до больницы. Через четыре часа после нападения нож был извлечён из головы Майкла. Однако интересно то, что, после извлечения этого «инородного предмета» из головы, вокруг раны не возникло инфекционного заражения, и уже через неделю после операции Майкл самостоятельно покинул больницу. Ранение практически никак не отразилось на психике Майкла. Хотя у него первое время были головные боли и некоторые нарушения памяти, но к выходу из больницы они уже прекратились. Никаких других нарушений психики врачи выявить у Майкла Хилла не смогли. Трудно сказать, в чём причина подобной живучести. Единственное рациональное объяснение, как мне кажется, заключается в том, что при ударе сверху нож вошел в пространство между полушариями, соответственно повредив меньшее количество мозговой ткани, чем если бы удар был нанесён сбоку или сзади.
В том же 1998 году в научном журнале Arquivos de Neuro-Psiquiatria описан случай 39-летнего человека, который решил покончить жизнь самоубийством и забил себе в середину головы два (!) огромных гвоздя. Как ни странно, но этот человек выжил. Хотя гвозди и задели моторную кору, никаких двигательных нарушений врачам у него выявить не удалось. Что касается психики, то об этом не сообщается. Сам способ самоубийства свидетельствует, что с ней у него было не совсем хорошо.
Одному 29-летнему человеку в голову попал гарпун. Он ловил рыбу на одном из водохранилищ и его напарник, стреляя из гарпуна в рыбу, попал ему в голову. Гарпун прошёл над левым глазом сквозь мозг и вышел, пробив череп, через макушку. После операции, в ходе которой гарпун был извлечён, этот молодой человек сообщил, что чувствует себя нормально и собирается вернуться к своему любимому занятию — подводной охоте. Как сообщает журнал Surgical neurology, где в 1983 году был описан этот случай, нейрологические нарушения у этого человека до и после операции были минимальны.
В результате несчастного случая четырнадцатилетний Ахад Исрафил лишился значительной части своего головного мозга. Впоследствии ему сделали силиконовый протез, скрывший этот недостаток. С тех пор Ахад ведет жизни, практически не отличающуюся от жизни его сверстников, передвигающихся в инвалидных креслах. Кадр из фильма «101 Things Removed from the Human Body»
Отрезанный мозг
В 1888 году в журнале «Medical press of New York» была опубликована история об удивительном случае, произошедшем с матросом речного буксира. Как-то раз этот матрос забрался на ящики, которые перевозила баржа, чтобы проверить, не ослабло ли их крепление. Занимаясь ящиками, он не заметил, что баржа начала проходить под аркой низкого моста, и, в результате, острая балка мостового пролёта срезала ему череп на уровне пяти сантиметров выше правого глаза. Заливаясь кровью, матрос упал, и все, кто видели это, сочли, что он скоро умрёт. Однако когда через пару часов его доставили в больницу, он ещё был жив. Мало того, как только врачи начали обрабатывать его рану, он вдруг открыл глаза и спросил, что с ним случилось. Когда же доктора забинтовали ему голову, уменьшившуюся на четверть, матрос неожиданно слез с операционного стола, потребовал свою робу, заявив, что хочет домой. Всего через два месяца он вернулся на судно. Никаких проблем с психикой, кроме изредка появляющихся головокружений, этот матрос не испытывал, во всём остальном он также был вполне здоровым человеком. Лишь спустя 26 лет после этого случая у него частично парализовало левую руку и ногу.
Трудно сказать, насколько правдива эта история матроса — всё-таки она произошла слишком давно. Однако известна ещё одна хорошо документированная история, произошедшая относительно недавно.
В Средние века считалось, что в желудочках мозга находятся «животные духи», являющиеся основой восприятия, мышления и памяти. Иллюстрация из книги Хуана Вальверде де Амуско «Анатомия человеческого тела» (1560)
В 1987 году 14-летний американский мальчик по имени Ахад Исрафил подрабатывал в оружейном магазине. Однажды его начальник нечаянно ударил прикладом заряженного ружья об пол и произошёл выстрел. Пуля попала Ахаду в правую часть головы и разрушила часть его черепа. Правое полушарие его мозга настолько сильно пострадало, что врачами пришлось его практически полностью удалить.
Ахад жив до сих пор. Хотя он и передвигается в инвалидном кресле, его психика, по словам врачей и его родителей, не пострадала. Он способен разговаривать, как разумный человек. Мало того, если до несчастного случая Ахад не любил читать, то после ранения у него возникла жажда знаний — он стал читать книги всё свободное время. Он успешно окончил школу, и в настоящее время периодически выступает в телевизионных шоу, рассказывая свою историю.
Заключение
Если покопаться в медицинских журналах, то можно обнаружить ещё несколько десятков подобных удивительных историй. Почему же столь жесточайшие травмы не оказали сильного влияния на психику этих людей? Что-то объяснить с большими натяжками, конечно, можно, но, увы, не всё. Давайте посмотрим, что же объединяло всех этих людей.
Первое, что бросается в глаза, это то, что большинство описанных случаев приключались с мужчинами. Хотя, конечно, это совпадение можно объяснить тем, что мужчины ведут более рискованный образ жизни и травмы головы они получают, как правило, чаще, чем женщины.
Нечто другое, что могло объединять всех этих людей, не так очевидно. Судя по всему, все эти рабочие, строители, матросы, консьержи, рыбаки и др. вели такой образ жизни, где им редко требовалось использовать свой мозг «на все сто», так как подавляющее большинство из них занималось монотонным и/или не особо интеллектуальным трудом. Можно предположить, что именно поэтому столь сильные поражения мозга не особо сказались на них.
Если это предположение верно, то у меня для вас плохая новость. Так как вы смогли дочитать эту статью до конца, да ещё поняли, что тут написано, то у вас значительно меньше шансов пережить без потерь для психики травму мозга. А, к примеру, человеку, который предпочитает в жизни использовать хамство и грубую силу, а не свой мозг, такие травмы, вероятно, менее страшны. Хотя, конечно, кто его знает…
Станислав Козловский.
[/cut]
Американский армейский хирург обследует иракского мальчика, у которого в мозгу застряла пуля. Фото: Pfc. Paul J. Harris / U.S. Army
[cut]Совсем недавно, в июле 2007 года, в авторитетнейшем медицинском научном журнале «Lancet» была опубликована небольшая статья «Мозг клерка». В ней рассказывалось о поразительном случае гидроцефалии у одного 44-летнего французского государственного служащего. Однажды этот человек обратился в госпиталь Марселя с жалобами на слабость своей левой ноги, однако, когда ему сделали томографию мозга, то врачи, увидевшие снимки, были шокированы. Оказалось, что желудочки мозга этого клерка были так расширены, что занимали практически всю полость черепа. Тем не менее, хотя почти три четверти головного мозга отсутствовали, этот человек жил (да и сейчас живёт) вполне нормальной жизнью: работа, семья, дети...
Удивительно, не правда ли? Ещё более удивительно, что подобное уже случалось.
Удивительные гидроцефалы
Как известно, даже малейшие нарушения работы мозга могут проявляться в виде сильных психических расстройств. Так, участок поражения размером в несколько миллиметров способен, в зависимости от своего местоположения, привести к нарушениям речи, памяти, сознания, восприятия и пр. Однако наш «безмозглый» клерк из Марселя никаких особых проблем с психикой, как ни странно, не испытывал. Хотя он и был, честно говоря, несколько глуповат — его средний коэффициент интеллекта (IQ) составлял всего 75 при норме от 80 до 114. Однако некоторые виды его интеллекта были развиты лучше. Так, например, его вербальный IQ был уже равен 84, что вполне сравнимо, к примеру, с IQ президента США Дж. Буша младшего, у которого он, как говорят, равен 91. Клерк жил обычной жизнью: исправно ходил на службу, был женат и имел двоих детей. Если бы у него не возникли проблемы с ногой, то, возможно, никто бы и не узнал, что в его голове большую часть «жилой площади» занимает не мозг, а спинномозговая жидкость (ликвор).
В голове сорокачетырехлетнего клерка из Марселя почти не оказалось мозгов: все темное пространство на фотографиях слева занято жидкостью. Для сравнения справа показан типичный человеческих мозг в тех же проекциях. Фото: Feuillet et al./The Lancet
Нечто подобное уже было описано в 1980 году в журнале «Science». Роджер Левин (Roger David Lewin) опубликовал там свою статью «Действительно ли вам нужен мозг?» (Is your brain really necessary?), в которой описал несколько случаев гидроцефалии из практики профессора педиатрии Шеффилдского университета Джона Лорбера (John Lorber, 1915–1996). В их числе и случай студента, который в середине 1960-х обратился к врачу с жалобой на незначительное недомогание. Врач отметил, что размер головы молодого человека немного превосходил норму и для более детального обследования отправил его к своему знакомому — профессору Лорберу. Сканирование показало, что всё пространство черепной коробки студента занимали желудочки, заполненные ликвором. Нервная ткань его мозга представляла лишь тонкий слой в несколько миллиметров вокруг них. Тем не менее, этот студент не страдал какими-либо отклонениями в психике (его IQ был даже несколько выше нормы и составлял 126). Он успешно учился (особенно преуспевал в математике) и даже смог с отличием окончить университет.
Тот же Левин описал ещё один подобный случай из практики Лорбера. В 1970 году житель Нью-Йорка скончался в возрасте тридцати пяти лет. Когда для определения причины его преждевременной смерти было произведено вскрытие, было также обнаружено практически полное отсутствие мозга. Этот человек работал консьержем и пользовался популярностью в своем окружении. Жители дома, в котором он работал, рассказывали, что он обычно проводил свое время за рутинными занятиями: следил за паровым котлом, читал газеты.
Объяснить, как же такое возможно, непросто, но я всё-таки попробую. Можно предположить, что гидроцефалия у этих людей была врождённой (увы, данных мало, но, по крайней мере, у французского клерка она точно была таковой). Соответственно, можно предположить, что размер головы у них был несколько больше среднего. А раз так, то и внутренняя поверхность черепа у них была больше среднестатистической и, следовательно, тонкий слой нервной ткани занимал большую площадь. Таким образом, объём их атрофированного мозга мог быть больше, чем кажется на первый взгляд. Второе объяснение заключается в том, что желудочки увеличивались в объёме очень медленно, и мозг, благодаря своей пластичности, успевал постепенно перестроиться. И наконец третье объяснение состоит в том, что желудочки, увеличиваясь, сминали белое вещество головного мозга и смещали подкорковые структуры, но серое вещество коры, отвечающей за высшие когнитивные функции, у них было поражено в меньшей степени. Понимаю, что эти объяснения довольно шатки и построены на недостаточных данных, и потому не буду настаивать на них, когда кто-нибудь сможет дать другое.
Дыры в голове
К сожалению, высказанные выше гипотезы могут объяснить сохранение психики лишь при желудочковой гидроцефалии. А ведь в литературе описано множество случаев, когда психика полностью сохранялась при массивных поражениях мозга, полученных в результате острой травмы или ранения. В этом случае нельзя сказать, что голова была большая, кора сохранилась, а изменения в мозге происходили слишком медленно. Чтобы было понятно, расскажем о самых известных таких случаях.
Начнём с классического случая, который упоминается в огромном количестве монографий по нейрофизиологии. В 1848 году Финеас Гейдж (Phineas Gage), старший мастер бригады рабочих, строивших железную дорогу неподалёку от города Кавендиш (Вермонт, США), заложил пороховой заряд в отверстие, пробитое в скале, подготавливая очередной взрыв. Затем по технике безопасности требовалось засыпать порох сверху песком и утрамбовать, однако песок почему-то насыпан не был. Из-за этого, когда Финеас Гейдж, желая утрамбовать заряд, опустил в отверстие тяжелую трамбовку (железную палку длиной около метра и диаметром 3 см), она, ударившись о скалу, высекла искру, воспламенила порох и как снаряд устремилась вверх. На своем пути эта палка насквозь пронзила головной мозг Гейджа, войдя через его левую щеку и выйдя около темени.
Череп Финеаса Гейджа и железная палка, пробившая его хранятся сейчас в Гарвардском университете, однако их макеты можно найти почти в любом американском университете. Фото: Brown University
Другой человек после такой травмы мгновенно бы умер, однако здесь произошло чудо, благодаря которому этот рабочий вошёл в историю. Меньше чем через час после травмы Гейдж пришёл в себя, а затем сразу смог с помощью сопровождавших его людей пойти к хирургу и по дороге спокойно и невозмутимо рассуждал о дыре в своей голове. В конце концов он оправился от инфекции, развившейся в ране, и прожил ещё 12 лет.
Гейдж умер в 1860 году в Сан-Франциско, где ученые-медики, вскрыв его тело, смогли проверить эту историю путем прямого исследования поврежденного мозга. Выяснилось, что не только левая лобная доля подверглась тяжелому повреждению, но травма распространялась и на правую лобную долю.
Как ни удивителен тот факт, что Гейдж выжил после такой травмы, но ещё более удивительны оказались её последствия. Странно, но каких-либо серьёзных и изменений психики у Гейджа не произошло. Он по-прежнему оставался дееспособной личностью: у него не нарушилась память, речь, восприятие. Пожалуй, у него только изменился характер (он стал более раздражительным) и он потерял склонность к труду. Бросив работу на железной дороге, он предпочел странствовать, зарабатывая на жизнь тем, что показывал себя и свою трамбовку.
Споры, почему психика у Гейджа нарушилась так незначительно, не затихают уже почти 160 лет. В основном критика сводится к тому, что о психике Гейджа до травмы ничего практически неизвестно. Вполне возможно, что психика сильно изменилась, но врачи, тестировавшие Гейджа, этого не заметили, так как не знали, каким он был раньше. Также в последнее время появляются статьи, где при помощи трёхмерного компьютерного моделирования черепа Гейджа доказывается, что у него была поражена только левая лобная доля, а правая осталась неповреждённой. Кроме того, ряд сообщений об изменениях психики Гейджа появился через много лет после его смерти и несколько противоречит прижизненным исследованиям психики этого человека. Возможно, что сама эта история за полтора века её обсуждения обросла многими дополнительными подробностями, никогда не существовавшими в действительности. Но похожие экстраординарные травмы мозга наблюдались и совсем недавно.
В апреле 1998 года на 41-летнего американца по имени Майкл Хилл было совершено нападение, в результате чего ему в голову, пронзив череп, вонзился огромный армейский нож длиной в 20 см. После нападения Майкл смог самостоятельно пройти по улице до дома своего друга, который довёз его до больницы. Через четыре часа после нападения нож был извлечён из головы Майкла. Однако интересно то, что, после извлечения этого «инородного предмета» из головы, вокруг раны не возникло инфекционного заражения, и уже через неделю после операции Майкл самостоятельно покинул больницу. Ранение практически никак не отразилось на психике Майкла. Хотя у него первое время были головные боли и некоторые нарушения памяти, но к выходу из больницы они уже прекратились. Никаких других нарушений психики врачи выявить у Майкла Хилла не смогли. Трудно сказать, в чём причина подобной живучести. Единственное рациональное объяснение, как мне кажется, заключается в том, что при ударе сверху нож вошел в пространство между полушариями, соответственно повредив меньшее количество мозговой ткани, чем если бы удар был нанесён сбоку или сзади.
В том же 1998 году в научном журнале Arquivos de Neuro-Psiquiatria описан случай 39-летнего человека, который решил покончить жизнь самоубийством и забил себе в середину головы два (!) огромных гвоздя. Как ни странно, но этот человек выжил. Хотя гвозди и задели моторную кору, никаких двигательных нарушений врачам у него выявить не удалось. Что касается психики, то об этом не сообщается. Сам способ самоубийства свидетельствует, что с ней у него было не совсем хорошо.
Одному 29-летнему человеку в голову попал гарпун. Он ловил рыбу на одном из водохранилищ и его напарник, стреляя из гарпуна в рыбу, попал ему в голову. Гарпун прошёл над левым глазом сквозь мозг и вышел, пробив череп, через макушку. После операции, в ходе которой гарпун был извлечён, этот молодой человек сообщил, что чувствует себя нормально и собирается вернуться к своему любимому занятию — подводной охоте. Как сообщает журнал Surgical neurology, где в 1983 году был описан этот случай, нейрологические нарушения у этого человека до и после операции были минимальны.
В результате несчастного случая четырнадцатилетний Ахад Исрафил лишился значительной части своего головного мозга. Впоследствии ему сделали силиконовый протез, скрывший этот недостаток. С тех пор Ахад ведет жизни, практически не отличающуюся от жизни его сверстников, передвигающихся в инвалидных креслах. Кадр из фильма «101 Things Removed from the Human Body»Отрезанный мозг
В 1888 году в журнале «Medical press of New York» была опубликована история об удивительном случае, произошедшем с матросом речного буксира. Как-то раз этот матрос забрался на ящики, которые перевозила баржа, чтобы проверить, не ослабло ли их крепление. Занимаясь ящиками, он не заметил, что баржа начала проходить под аркой низкого моста, и, в результате, острая балка мостового пролёта срезала ему череп на уровне пяти сантиметров выше правого глаза. Заливаясь кровью, матрос упал, и все, кто видели это, сочли, что он скоро умрёт. Однако когда через пару часов его доставили в больницу, он ещё был жив. Мало того, как только врачи начали обрабатывать его рану, он вдруг открыл глаза и спросил, что с ним случилось. Когда же доктора забинтовали ему голову, уменьшившуюся на четверть, матрос неожиданно слез с операционного стола, потребовал свою робу, заявив, что хочет домой. Всего через два месяца он вернулся на судно. Никаких проблем с психикой, кроме изредка появляющихся головокружений, этот матрос не испытывал, во всём остальном он также был вполне здоровым человеком. Лишь спустя 26 лет после этого случая у него частично парализовало левую руку и ногу.
Трудно сказать, насколько правдива эта история матроса — всё-таки она произошла слишком давно. Однако известна ещё одна хорошо документированная история, произошедшая относительно недавно.
В Средние века считалось, что в желудочках мозга находятся «животные духи», являющиеся основой восприятия, мышления и памяти. Иллюстрация из книги Хуана Вальверде де Амуско «Анатомия человеческого тела» (1560) В 1987 году 14-летний американский мальчик по имени Ахад Исрафил подрабатывал в оружейном магазине. Однажды его начальник нечаянно ударил прикладом заряженного ружья об пол и произошёл выстрел. Пуля попала Ахаду в правую часть головы и разрушила часть его черепа. Правое полушарие его мозга настолько сильно пострадало, что врачами пришлось его практически полностью удалить.
Ахад жив до сих пор. Хотя он и передвигается в инвалидном кресле, его психика, по словам врачей и его родителей, не пострадала. Он способен разговаривать, как разумный человек. Мало того, если до несчастного случая Ахад не любил читать, то после ранения у него возникла жажда знаний — он стал читать книги всё свободное время. Он успешно окончил школу, и в настоящее время периодически выступает в телевизионных шоу, рассказывая свою историю.
Заключение
Если покопаться в медицинских журналах, то можно обнаружить ещё несколько десятков подобных удивительных историй. Почему же столь жесточайшие травмы не оказали сильного влияния на психику этих людей? Что-то объяснить с большими натяжками, конечно, можно, но, увы, не всё. Давайте посмотрим, что же объединяло всех этих людей.
Первое, что бросается в глаза, это то, что большинство описанных случаев приключались с мужчинами. Хотя, конечно, это совпадение можно объяснить тем, что мужчины ведут более рискованный образ жизни и травмы головы они получают, как правило, чаще, чем женщины.
Нечто другое, что могло объединять всех этих людей, не так очевидно. Судя по всему, все эти рабочие, строители, матросы, консьержи, рыбаки и др. вели такой образ жизни, где им редко требовалось использовать свой мозг «на все сто», так как подавляющее большинство из них занималось монотонным и/или не особо интеллектуальным трудом. Можно предположить, что именно поэтому столь сильные поражения мозга не особо сказались на них.
Если это предположение верно, то у меня для вас плохая новость. Так как вы смогли дочитать эту статью до конца, да ещё поняли, что тут написано, то у вас значительно меньше шансов пережить без потерь для психики травму мозга. А, к примеру, человеку, который предпочитает в жизни использовать хамство и грубую силу, а не свой мозг, такие травмы, вероятно, менее страшны. Хотя, конечно, кто его знает…
Станислав Козловский.
[/cut]
КАКИМИ БУДУТ НОВЫЕ РЕПЛИКАТОРЫ?
История показывает нам, что средства производства развиваются. РНК из испытательной пробирки, вирусы и собаки - всё показывает, как эволюция движется модификацией и тестированием репликаторов. Но средства производства не могут воспроизводить себя, так что где же репликаторы в свете эволюции технологии? Что является генами машин? Конечно, нам нет нужды действительно идентифицировать репликаторы, чтобы распознать эволюцию. Дарвин описал эволюцию ранее, чем Мендель обнаружил гены, а генетики узнали много о наследственности прежде, чем Ватсон и Крик открыли структуру ДНК. Дарвин не нуждался в знании молекулярной генетики, чтобы понять, что организмы различаются и что некоторые оставляют больше потомков.
[cut]
Репликатор - это структура, которая способна сделать так, чтобы образовалась её копия. Ей может требоваться помощь; без копирующих белковых машин ДНК не могла бы себя копировать. Но по этому стандарту, некоторые машины - репликаторы! Компании часто делают машины, которые попадают в руки конкурента; конкурент далее изучает их секреты и строит копии. Также как гены "используют" белковые машины, чтобы себя копировать, также такие машины "используют" человеческие умы и руки, чтобы размножаться. С нанокомпьютерами, управляющими ассемблерами и дизассемблерами, копирование средств производства могло бы даже быть автоматизировано.
Человеческий разум, однако намного более тонкая машина имитации, чем любая простая белковая машина или ассемблер. Голос, письмо и рисунок могут передать конструкции из разума к разуму прежде, чем они примут форму как аппаратные средства. Идеи, стоящие за методами разработки, ещё более тонкие: более абстрактные, чем аппаратные средства, они копируются и функционируют исключительно в мире разума и систем символов.
Там, где гены эволюционировали в течение поколений и эпох, мысленные репликаторы пока эволюционируют в течение дней и десятилетий. Подобно генам, идеи расщепляются, объединяются и принимают многообразные формы (гены могут быть расшифрованы из ДНК в РНК и снова использованы; идеи могут быть переведены с языка на язык). Наука не может пока описать нейронные структуры, которые воплощают идеи в мозгу, но любой может видеть, что идеи мутируют, воспроизводятся и конкурируют. Идеи подвержены эволюции.
Ричард Даукинс называет элементы воспроизводящихся мысленных структур «меме» или "мимами" (англ. "meme"). Он говорит: "примеры меме - мелодии, идеи, общеупотребительные выражения, мода в одежде, способы производства горшков и постройки арок. Также, как гены размножаются в среде генов, перескакивая от тела к телу (от поколения к поколению) через сперму или яйца, также мемы размножаются в среде мемов перескакивая из мозга в мозг посредством процесса, который в широком смысле может называться имитацией."
Существа разума
Мемы копируются, потому что люди учатся и учат других. Они изменяются, потому что люди создают новые и неправильно истолковывают старые. Они подвергаются селекции, потому что люди не верят или повторяют все, что слышат. Также как молекулы РНК из испытательной пробирки конкурируют за ограниченные в количестве копировальные машины и строительные элементы, мемы должны конкурировать за ограниченный ресурс - человеческое внимание и усилия. Так как мемы формируют поведение, их успех или неудача - это жизненно важный вопрос.
Начиная с древних времён, мысленные модели и способы поведения передавались от родителя ребенку. Структуры меме, которые помогают выживанию и воспроизводству, имели тенденцию распространяться. «Ешьте этот корень только после приготовления; не ешьте те ягоды, их злой дух будет скручивать ваши кишки». Год за годом, люди поступали по-разному и с разнообразными результатами. Год за годом кто-то умирал, в то время как остальные находили новые способы выживания и передавали их дальше. Гены построили мозги на принципе имитации, поскольку имитируемые структуры были в целом полезны: в конце концов их носители выживали и распространяли их.
Сами мемы, тем не менее, встречают свои собственные вопросы "жизни" и "смерти": как репликаторы, они развиваются исключительно, чтобы выживать и распространяться. Подобно вирусам, они могут воспроизводиться, не помогая выживанию или благосостоянию их хозяина. В действительности меме "жертвы во имя" может распространяться через сам факт убийства своего хозяина.
Гены, подобно мемам, выживают, используя различные стратегии. Некоторые гены утки распространили себя, поощряя уток разбиваться на пары для заботы о твоих яйцах, несущих гены и молодняка. Некоторые гены утки распространили себя (находясь в самцах утки), поощряя насилие, а некоторые (находясь в самках утки), поощряя отложение яиц в гнёздах других уток. Ещё одни гены, обнаруживаемые в утках - гены вируса, способные распространяться без того, чтобы производить новых уток. Защита яиц помогает виду уток (и индивидуальным генам уток) выживать; насилие помогает одному набору утиных генов в ущерб другому; инфекция в общем случае помогает вирусным генам за счёт утиных генов. Как отмечает Ричард Давкин, гены "заботятся" только о копировании себя: они ведут себя эгоистично.
Но эгоистичные мотивы могут поощрять кооперацию. Люди, ищущие деньги и признание для себя, сотрудничают, чтобы строить корпорации, которые служат потребностям других людей. Эгоистичные гены сотрудничают, чтобы строить организмы, которые сами часто сотрудничают. Даже в этом случае, чтобы вообразить, что гены автоматически служат какому-то благу более высокого уровня (своим хромосомам? своим клеткам? телам? своим видам?), нужно неправильно понимать общее действие лежащей в основе причины. Игнорировать эгоистичность репликаторов значит быть убаюканным опасной иллюзией.
Некоторые гены в клетках - полнейшие паразиты. Подобно генам герпеса, вставленным в человеческие хромосомы, они эксплуатируют клетки и вредят их хозяевам. Однако если гены могут быть паразитами, почему ими также не могут быть мемы?
В "Расширенном фенотипе", Ричард Давкинс описывает червя, который паразитирует на пчеле и заканчивает свой жизненный цикл в воде. Он попадает из пчелы в воду, заставляя пчелу-хозяина нырнуть и умереть. Точно так же муравьиный мозговой червь должен войти в овцу, чтобы закончить свой жизненный цикл. Чтобы это сделать, они прогрызают отверстие в мозгу хозяина-муравья, некоторым образом вызывая такие изменения, что заставляет муравья "хотеть" взобраться на верхушку стебля травинки и ждать, пока в конце концов его не съест овца.
Как черви входят в другие организмы и используют их, чтобы выживать и копироваться, так же делают мемы. Действительно, отсутствие мемов, эксплуатирующих человека для своих собственных эгоистичных целей было бы удивительно, это было бы признаком некоторой мощной, действительно, почти совершенной, умственной иммунной системы. Но мемы-паразиты явно существуют. Также как вирусы научились побуждать клетки производить вирусы, также слухи научились звучать правдоподобно и пикантно, побуждая повторение. Спросите, не является ли слух правдой, а как он распространяется. Опыт показывает, что идеям, научившимся быть успешными репликаторами, нужно иметь лишь очень немного от правды.
В лучшем случае письма по цепочке, ложные слухи, модные глупые поступки, и другие умственные паразиты вредят людям, тратя впустую их время. В худшем случае, они внедряют смертельные заблуждения. Эти системы мемов эксплуатируют человеческое невежество и уязвимость. Их распространение подобно тому, что у кого-то простуда и он чихает на своих друзей. Хотя некоторые мемы действуют во многом подобно вирусам, заразность не обязательно является чем-то плохим (вспомните заразную улыбку или заразную хорошую натуру). Если набор идей имеет достоинство, то такая заразность просто повышает её достоинство, и действительно, лучшие этические учения также нас учат учить этике других. Хорошие публикации могут развлекать, обогащать понимание, помогать суждению и рекламировать подарочные подписки. Распространение полезных систем мемов подобно предложению полезных зёрен для сада друга.
Отбор идей
Паразиты заставили организмы развивать иммунные системы, такие как ферменты, которые используют бактерии для отражения вторгающихся вирусов, или блуждающие белые клетки крови, которые используют наше тело для уничтожения бактерий. Мемы-паразиты заставляют разум вступить на подобный путь разработки систем мемов, которые служат умственными иммунными системами.
Старейшая и самая простая умственная иммунная система просто даёт команду: "верь старому и отбрасывай новое". "Что-то вроде этой системы обычно удерживало племена от отказа от старого, проверенного пути в пользу безумства новых идей - таких как идея повиновения предполагаемым приказам призрака уничтожить весь скот и всё зерно племени, и что это принесёт каким-то образом чудесное изобилие пищи и армии предков выгонят чужеземцев. (Этот пакет мемов заразил племя Ксоза из Южной Африки в 1856 году; к следующему году 68 000 умерли, большей частью от голода.)
Иммунная система вашего тела следует подобному правилу: она обычно принимает все типы клеток, присутствовавшие в начале жизни и отторгает как инородные и опасные такие, как потенциальные раковые клетки и вторгающиеся бактерии. Этот простая система "отбрасывай новое" когда-то работала хорошо, однако в век трансплантации органов она может убить. Аналогично, в век, когда наука и технология - постоянно присутствующие факторы, которые и новые и заслуживающие доверия, негибкая умственная иммунная система становится опасной помехой.
При всех своих недостатках, тем не менее принцип "отклоняй всё новое" прост и предлагает реальные преимущества. Традиция содержит многое, что испытано и истинно (или, если не истинно, то по крайней мере осуществимо). Изменение рискованно: как большинство мутаций носят отрицательный характер, также и большинство новых идей неправильно. Даже разум может быть опасен: если традиция связывает обоснованную практику со страхом приведений, то слишком уверенная в себе рациональная мысль может отвергнуть хорошее вместе с ложным. К сожалению, традиции, которые в процессе эволюции стали нести нечто хорошее, могут быть менее привлекательными, чем идеи, в процессе эволюции научившиеся выглядеть хорошими, когда исследуют первые, самая глубоко обоснованная традиция может быть смещена худшими идеями, которые выглядят более привлекательно для рационального ума.
Однако мемы, которые запечатывают разум против новых идей, защищают себя способом, вызывающим подозрения в обслуживании собственных интересов. Защищая ценные традиции от неуклюжего редактирования, они также могут ограждать паразитирующую бессмыслицу от испытания истиной. Во времена быстрых изменений они могут делать умы опасно косными.
Многое из истории философии и науки может рассматриваться как поиск лучших умственных иммунных систем, лучших способов отклонять ложное, бесполезное и вредное. Лучшие системы уважают традицию, однако поощряют эксперимент. Они предлагают стандарты для оценки мемов, помогая уму различить паразитов и полезные инструменты.
Принципы эволюции обеспечивают способ рассматривать изменение, будь то в молекулах, организмах, технологиях, умах или культурах. Встают те же самые основные вопросы: Что такое репликаторы? Как они различаются? Что определяет их успех? Как они защищаются против захватчиков? Эти вопросы возникают снова, когда мы рассматриваем последствия революции ассемблеров, и ещё раз, когда мы рассматриваем, как общество могло бы поступить с её последствиями.
Принципы эволюционного изменения, имеющие глубокие корни, будут формировать развитие нанотехнологии, даже когда различие между аппаратными средствами компьютеров и жизнью начнёт стираться. Эти принципы показывают много о том, на что мы можем и не можем надеяться достичь, и они могут помочь нам сконцентрировать наши усилия, чтобы формировать наше будущее. Они также говорят нам много о том, что мы можем и не можем предсказать, потому что они управляют эволюцией не только материального, но и эволюцией самого знания.
Из книги К. Эрика Дрекслера. МАШИНЫ СОЗИДАНИЯ (1986).
Русский перевод книги К. Эрика Дрекслера "Машины созидания" вы можете найти по адресу http://mikeai.i-connect.ru/
[/cut]
От нас любовь не уйдет!
< < a href="http://www.sostav.ru/articles/rus/2008/06.05/news/images/2terra1.jpg" target="_blank" >
Боевая подготовка купидонов в секретном учебно-тренировочном лагере агентства знакомств Terra Soulmate
[cut]
А это их злейший враг: дезертир, киллер-наёмник, "Бен Ладен" среди купидонов, ответственный за тысячи разбитых сердец. Всё потому, что американцы поставляли некачественные подгузники.
[/cut]
Боевая подготовка купидонов в секретном учебно-тренировочном лагере агентства знакомств Terra Soulmate
[cut]
А это их злейший враг: дезертир, киллер-наёмник, "Бен Ладен" среди купидонов, ответственный за тысячи разбитых сердец. Всё потому, что американцы поставляли некачественные подгузники.
[/cut]
Подписаться на:
Сообщения (Atom)